Официальный представитель в России DBS Company ООО «Рус Медиа»
Copyright (c) STONEFLY
Он вышел вместе с ними, закурив сигару, и проводил сына до ворот Крайст-Чэрч.
На обратном пути он вынул письмо и еще раз перечел его, остановившись у фонаря: "Дорогой Джолион! Сомс приходил опять сегодня вечером, в тридцать седьмую годовщину моего рождения.
Вы были правы, мне нельзя оставаться здесь.
Я перееду завтра в отель "Пьемонт", но я не уеду за границу, не повидав вас.
Я чувствую себя одинокой и несчастной.
Сердечно расположенная к вам Ирэн". Он положил письмо в карман и зашагал дальше, удивляясь силе охвативших его чувств.
Что он сказал или осмелился сделать, этот субъект? Он свернул на Хай-стрит и пошел дальше, по Тэрлстрит, шагая среди лабиринта остроконечных башен и куполов, фасадов и стен бесконечных колледжей, сверкающих в ярком лунном свете или покрытых густыми темными тенями.
Здесь, в самом сердце английского благородства, трудно было даже вообразить себе, чтобы одинокая женщина могла подвергаться преследованиям и домогательствам, но что же еще могло означать это письмо? Сомс, вероятно, настаивает, чтобы она вернулась к нему, - и на его стороне закон и общественное мнение! "Тысяча восемьсот девяносто девятый! - думал Джолион, глядя на битое стекло, сверкавшее на ограде виллы.